ЛГБТ клиент — травмированный клиент?

В работах психологов часто можно встретить утверждения, что ЛГБТ клиент (гомосексуальный, бисексуальный или трансгендерный клиент) – это клиент, перенесший психологическую травму на определенном этапе своего развития. И что иная сексуальная ориентация и/или гендерная идентичность — это результат этой самой травмы. И, по правде говоря, иначе довольно сложно объяснить демонстрируемые таким клиентом симптомы:

— шок, отвержение и потерю веры,

— стыд, вину, самообвинение,

-чувства тоски или безысходности,

-растерянность,

-тревогу, страх,

-замкнутость и ощущение изолированности.

Просто полный набор травматических симптомов!

Естественно, психолог, наблюдая все это, определяет  ЛГБТ клиента как травмированного, и рассматривает его гомосексуальность, бисексуальность или трансгендерность как еще один, дополнительный симптом, пережитой психологической травмы.

При этом, сам ЛГБТ клиент очень часто утверждает, что он не испытывал серьезных потрясений в детстве. По крайней мере таких, которые могли бы повлиять на его гендерную идентичность или исказить сексуальное поведение.

Но, как же быть с симптомами?  Игнорировать их невозможно, как и утверждения клиента. А «болевую точку», способную их раскрутить вместе с «искаженной» сексуальной ориентацией или гендером, так же не получается. И в этой ситуации остается «лишь одно»: предположить, что психика такого клиента вытеснила воспоминания о травме и работать с отрицанием и вытеснением.

Но! Тут мы снова наталкиваемся на препятствие:  работа с вытеснением часто не дает никаких результатов. За годы, иногда даже за десятилетия терапии, злополучная  травма так и не отыскивается, а гомосексуальность, бисексуальность  или трансгендерность остается на своем «законном» месте (хотя общее психологическое состояние может  улучшаться).

И тогда возникает вопрос: ЛГБТ клиент – это все таки травмированный клиент? И если травмированный, то где же эта травма? И если не травмированный, то откуда все эти симптомы травматичности?

Я склонна думать, что да,  ЛГБТ клиент, зачастую, — это клиент в той или иной степени травмированный.

Но! Гендерная идентичность или сексуальная ориентация такого клиента, не является симптомом психологической травмы. Она является причиной или, так сказать, спусковым крючком  для возникновения травмированности.

Расскажу почему.

Иная сексуальная ориентация или гендерная идентичность — это всегда отличие от большинства. Это всегда «инаковость».  А любая «инаковость», особенно в атмосфере стигмы, порождает тревогу и аутоагрессию, которая в свою очередь, запускает в окружении  этого «иного» человека механизмы, унаследованные еще от животного мира, призывающее чувствовать тревогу и проявлять агрессию по отношению к «инаковым».

Все это рождает столкновение, столкновение «иного человека» и социума. И вот это столкновение и является той самой травмирующей ситуацией, работая с которой  можно довольно эффективно свести на нет демонстрируемую травматическую симптоматику клиента!

Дело в том, что любой ЛГБТ клиент растет в «гетеро» и цисгендерной среде. То есть сначала он социализируется как гетеросексуал или, в случае трансгендеров, как  цисгендер, а уже потом наступает момент обнаружения, обнаружения своей сексуальной ориентации и /или гендерной идентичности. Вот этот момент, момент обнаружения и равен пику столкновения (виртуального или реального). А столкновение, порождает переживания «унижения или угрозы жизни и здоровью», исходящие от социума. И вот она — классическая ситуация травмы!

И получается, что работа с ЛГБТ клиентом, условно, гораздо проще, а травма гораздо «ближе», чем кажется на первый взгляд. И весь травматизм ЛГБТ клиента – это всего лишь травматизм человека, который сталкивает свою «инаковость» с социумом.

Но такие затруднения возникают не только в терапии с ЛГБТ, но и в терапии с очень разными категориями клиентов. И проблема тут не в «сложности» клиента, а в первую очередь в возможности терапевта рассматривать природное разнообразие как вариант ментального здоровья.